Mylord John Wilmot The Second Earl of Rochester

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Глазами современников.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Mr. Уоллер  описывает в своих письмах одну интересную сцену, в которой юмор Рочестера , проявленный в очень дружелюбной атмосфере, предстает перед нами   во всей красе....

******************************************************************

Сегодня ночью я ужинал в избранном обществе у Лорда Рочестера, который в таких ситуациях не имеет потребности блистать. Он просто очень любезен и - несколько застенчив, но эта застенчивость намного приятнее, чем многие таланты. Весь вечер царила очень дружелюбная атмосфера, не нарушенная даже появлением короля к концу ужина. " Он чем - то рассержен ",- сказал Рочестер -  "Он всегда оказывает мне честь своим появлением, находясь в скверном настроении". Далее

последовал приведенный здесь диалог.

Король: Как, черт побери, я вообще сюда попал? Эти прохвосты просто разворовали мои покои, не побрезговав даже моим плащом.
Рочестер: Эти прохвосты - просто ваши шуты, а ваш костюм вам все равно очень идет.
К : Ух, как я рассержен!
Р: Я не люблю спокойствия, поэтому очень рад этому. Ваше Величество всегда так приятно развлекается в этом...
К: Просто смешно! Я думаю, что англичане все -таки - самый наглый народ на свете.
Р: Прошу прощения у вашего Величества, если беру на себя слишком много смелости в этом вопросе.
К: Вы бы тоже так подумали, если бы были на моем месте со всем этим правлением.
Р: Если бы я был на вашем месте - я бы вообще не правил.
К: А как?
Р: Я бы позвал одного доброго парня - Лорда Рочестера - и приказал бы ему править за себя.
К: А где же удивительная скромность этого вельможи?
Р: Он будет обязательно подражать вашему сиятельному примеру. И два его главных пристрастия будут великолепно служить обществу.
К: О! какие же это пристрастия?
Р: Любовь к вину и - женщинам.
К: Боже, храни короля!
Р: Эти пристрастия поднимают всему миру настроение, поэтому я назвал их добродетелями.Прикажите Бишофу Сальсберийскому это отменить, если он сможет.
К: Он умер вчера ночью. Не хотите ли последовать за ним ?
Р: Только с условием, что мне не надо будет проповедовать 30 января ( день казни Чарльза 1 ) или 29 мая (день Реставрации).
К: Странные условия. Против первого вы выступаете потому, что это - очень печальная тема, но - второе....
Р: Тоже очень печальная тема...
К: Это уже слишком...
Р: Ни в коем случае. Я думаю, что все это просто слишком серьезно для сегодняшнего дня. Ничто не может подтвердить мою радость, как разделение с вами двух " государственных добродетелей".
К: Вы- самый счастливый парень в моем королевстве. Пусть я сдохну, если скажу, что я не завидую вашей наглости!

0

2

Он был высоким и худым , но - очень грациозным... Черты его лица и - все существо его - было удивительно обаятельным, излучающим волшебное притяжение, противиться которому у вас нет сил. Он обладал острым , глубокомысленным, живым и трезвым духом, был прекрасно воспитан -и обладал естественной застенчивостью, которая только украшала его добродетель.Он разбирался в античной и современной литературе, как английской, так и - французской и итальянской, которые достойны прочтения таким тонкочувствующим мужем. Все это в сочетании - делало его настолько привлекательным, что не было почти никого, кто бы не относился к нему с восторгом и восхищением - если не с любовью.

His person was graceful, tho´ tall  and slender, his mien and shape having  something  extremely  engaging, and for his  mind, it discover´d   charms  not to be withstood... His  wit  was  strong , subtile, sublime and sprightly, he was perfectly well-bred and adorned  with  a natural  modesty which  extremely became  him. He was master bot  of the  ancient and  modern  authors,  as well  as  of  all those in  the  modern  French  and  Italian,  to  say nothing  of  the  English,  which    were   worthy  of    the    persual   of  a  man  of   fine   sense.   From  all   which   he   drew  a conversation so  engaging,  that   none   could   enjoy   without    admiration  and  delight,  and    few   without   love.
St. Evremond, 1664 .

Нежная, почти девическая красота молодого Графа Рочестера произвела приятное впечатление при дворе.  Пристойный, начитанный, умный, красноречивый, трезвый, как монашка, с прекрасными манерами и - удивительно приятной наружностью - 17 летний юноша имел все шансы сделать блестящую политическую или   военную карьеру.  Правда, он еще    немного    застенчив и   часто краснеет, но  его    пребывание   при дворе вскоре   исправит этот недостаток .
Dr. Balfour .


Естественный жар его фантазии, подкрепленный вином,   делал его настолько развязно - "удовольственным", что многие, которых он развлекал при этом, вгоняли его в еще бОльшие грехи, которые в конце концов одерживали свою победу над его чувствами. Граф признавался, что в течение 5 лет не  просыхал  абсолютно ни на мгновение, не всегда это было заметно, но "господином самого себя " он к сожалению, уже не был. 
Gilbert Burnet.

Чарлз II   не считал ни одного мужчину - честным и ни одну женщину - порядочной и всегда подчеркивал, что никто из его придворных не служит ему просто из любви . Он не хотел "ничего задолжать миру", и этого же - придерживался Рочестер. С разницей в том, что граф Уилмот оставался идеалистом, верившим в порядочность других и - имевший свое представление об идеальном монархе, которым Чарлз  не был. 
Gilbert Burnet.

Его острый ум, изобретательность и энергичность, талант развлекать,  вспыльчивость и обаяние, притягивающее к нему нежный пол , а также - его непринужденные манеры и - привычка по любому поводу цитировать строки   Уоллера,  которого Лорд особо почитал  - все эти качества   Mr. Этеридж    дал    Дориманту, персонажу своей пьесы       " The Man of Mode or Sir Fopling Flutter", которая была представлена королю и публике 11 марта 1676 года в Duke´s Theatre. 
John Dennis.


Стихи Рочестера не были предназначены для широкой общественности, что понятно само по себе. Милорд писал свои песни не для того, чтобы их пели в Королевской Капелле, как хоралы, не для аппартаментов дам или - приютов духовных отцов.   Они предназначались исключительно для удовольствия той маленькой горстки счастливцев, которых он одаривал радостью своего общения -  и -  честью своей дружбы.
Robert Wolseley.

Театр был полон, публика - благородна и очень элегантна.  Я видел Милорда Рочестера с его супругой - дамой Элизабет, которая все - таки вышла за него после долгих отсрочек.  Некоторые в партере называют это деяние проявлением  "любви к ближнему", так как он не имеет ничего. Было очень приятно наблюдать за ними и   за тем, как мадам Рочестер улыбнулась   Лорду Батлеру, имевшему на нее виды в свое время.
Samuel Pepys,   4. 2. 1668.

Вчера король отобедал у Голландского посла,  после трапезы они пили вино и шутили. В свите короля присутствовал этот драгоценный    парнишка   Рочестер, которому король прощает самое наглое поведение и самые дерзкие шутки, не особо заботясь о мнении двора. 
Samuel  Pepys, 1669.

0

3

Передающий это послание, Милорд Рочестер, собирается совершить небольшую прогулку в Париж и  без моего письма он не посмеет   поцеловать  твои   руки.   Прошу тебя,  отнесись к нему   как к человеку, о котором я очень высокого мнения. Ты увидишь сама, что недостатком ума  он  не   страдает и   во время   всей  голландской войны он, будучи добровольцем,  был отважен как никто другой.
Чарлз II - Генриетте Орлеанской,  12 марта  1669.



После представления мы пошли в   Уайтхолл, где меня  ждала жена, но прежде  я   отправился в   покои королевы, чтобы переговорить с   герцогом Йорк, там я увидел   всех   дам и услышал    глупую болтовню    короля, окруженного   своими людьми и  рассказывавшего   историю о   Милорде   Рочестере, у которого   украли  всю   одежду,   пока он   находился у проститутки...Платье свое он все - таки потом нашел - девица спрятала его под перину, но денег ему  не  отдали....
Samuel  Pepys,  2. 12. 1668.




В театре,  где Милорд   Кавендиш   был   только в   сопровождении  Милорда Рочестера, на них напала группа французов,  их было   шесть  или   семь. История эта   слишком длинная,  скажу только, что   Кавендиш    получил   семь   ранений и    Рочестер тоже   был  ранен,  но   они    мужественно   отразили - вдвоем -  эти поползновения и - защитили   честь Англии.   Король Франции   был    страшно разгневан и - собирался   перевешать   всех    зачинщиков, но    потом передумал, т.к. милорд Кавендиш   заверил его, что    сатисфакция   получена и - поэтому наглецы   просто  лишатся  своих  постов.
Сэр  Клейтон, 21 августа 1669 из Парижа.


Он еще   совсем  недолго  находился при дворе, когда  начал  пробовать себя во всяких шалостях, не всегда невинных, издеваясь  при  этом  над   другими   грубейшим образом и - изобретал   самые   сумасшедшие   восхитительные   шутки, которые  могли   бы возникнуть  только в   сверхчувственной фантазии;   он пускался   в поиски   приключений, переодевшись нищим, портовым грузчиком   или -  открывал   "врачебную практику"   прямо у стен   Тауэра...    Ради хорошего развлечения он был готов пожертвовать   жизнью...
Mr. Waller´s letters to Mr. St. Evremond.

Лорд Рочестер развлекался   иногда тем, что бегал в компании Лорда Лавлеса и   "группы товарищей"   совершенно нагишом по   Вудсток Парку, выбирая   для своих    пробежек особенно   "подходящие"    моменты, как, например, после обеда   в воскресенье, когда  в    парке   прогуливались  дамы и     кавалеры из   высшего общества....   Слуга, помогавший   этим бессовестным   раздеваться,    исчез   с  их   рубашками  еще   до   того, как они   завершили    свое    непристойное развлечение....
Mr. Hearne .


Его  дух  постоянно   находился в споре с его плотью... Получив в делах любовных печальный опыт , он с такой же страстью ненавидел то, что он любил, с какой - любил то, что следовало бы ненавидеть. Эту темную смесь из  любви, чувственности , смерти и   ненависти он выразил - первый - через страстный   разговорный язык   своих творений, подперчив его жаргоном лондонских улиц и - заключив в  форму   реставрационной лирики.  Он стал   лучшим английским   сатириком с   искрой божьей и - горьковатым привкусом .
Andrew Marvell.


В четверг Mr. Сеймур  послал   меня к   Милорду  Рочестеру, который   нелестно высказывался о нем за трапезой у Лорда Сазерленда и -  подначивал  Милорда   Аррана в таких же бесстыдствах.   Я немедленно отправился к Милорду Рочестеру и - договорился с   ним о   встрече  на   следующее утро - верхом, с пистолетами и шпагой.   Основанием его решения сражаться верхом , как он мне сказал, была его   слабость во всех  членах , но, как он думает, это   не   помешает ему неплохо справиться   с    делом, сидя в седле.
Фрэнсис Гвин, март 1680.
* Рочестер напрасно прождал противника на месте дуэли три часа - тот не явился, сделав себя посмешищем всего двора.*

Если в школе Барфорда он приобрел свою превосходную латынь, научился читать Горация и - любить поэзию, то Оксфорд научил его   пить без меры, старательно подражая отцу, которого он никогда не видел.
Gilbert Burnet.

Однажды этот непредсказуемый Лорд Рочестер с несколькими спутниками   * вероятнее всего это были Савиль и  Бaкхорст - крестный отец сына Милорда* встретили недалеко от Вудстока   миловидную крестьянку, идущую продавать на рынок масло . Господа купили все, щедро заплатив и после этого   спрятали масло в кустах, сделав вид, что удалились. Девица же, решив, что ее никто не видит, вернулась за своим товаром, чтобы выручить за него еще и пошла своей дорогой. Господа настигли ее вскоре и - наказали за жадность, перевернув вверх тормашками и - вымазав ей маслом все причинные места...

В Аддербури же Рочестер как то переоделся подмастерьем, починяющим котлы и кастрюли и бродил в таком виде по окрестным деревням Барфорд и  Ст.- Джон.  Когда же жители приносили ему чинить свою утварь, он ломал все абсолютно безжалостно. За это местные власти заковали его в колодки и - выставили к позорному столбу. Бедняга умолил кого то - послать гонца к Лорду Рочестеру, после чего за ним была спешно прислана карета с четверкой лошадей и - он был торжественно освобожден. Всем пострадавшим жителям были высланы новые кастрюли и сковородки....

В другой раз Милорд вырядился нищим *о чем рассказывал и  Gilbert Burnet * и таскался с другими попрошайками по округе. Выяснив у одного из них, что тот собирается к Лорду Рочестеру, который, правда, все равно ничего не подает, Милорд решил составить ему компанию. Когда бродяга зашел с черного хода в дом, Милорд дал указания своим слугам, которые схватили беднягу и - сунули его в бочку, полную пива. Милорд, как образованный человек, решил сыграть в старинное персидское наказание для лгунов и , как только бродяга выныривал, чтобы вздохнуть, отвешивал ему оплеуху. Позже сильно подпитого отпустили, щедро наградив с напутствием - никогда больше не говорить, что Лорд Рочестер не подает.
Mr. Hearne.

0

4

Милорд Рочестер пригласил как то короля прогуляться в самый лучший бордель округи * Ньюмаркета*.  Его величество , как всегда для этих целей, переоделся и с предвкушением последовал за  Графом...  Пока король занимался удовольствиями, девицы, проинструктированные  Милордом, реквизировали из карманов Величества всю наличность и часы...По окончанию развлечений король собирался было щедро расплатиться, но - ни денег, ни Рочестера - не было и в помине....Неплатежеспособный клиент , о ранге которого никто не догадывался , был вынужден иметь дело с гневным сутенером и - хозяйкой заведения, с которой король попытался договориться о "кредите" . Короче, величеству досталось по первое число, и его предложение - расплатиться перстнем со своего сиятельного пальца - вызвало неуемный "восторг" подданных, заподозривших подделку... Разъяренные " кредиторы" долго продержали бы короля под замком, если бы тому не пришла в голову идея - послать мальчишку с перстнем к местному ювелиру, который, увидев эту драгоценную вещь, пришел в священный ужас и - поспешил в бордель, где и объяснил дилетантам, упав на колени перед " клиентом" и отдавая ему перстень, что таким украшением обладает единственный человек в государстве - и это сам монарх. Кредиторы, пораженные как громом с ясного неба, пали ниц и принялись покорнейше умолять о прощении...Король милостиво рассмеялся и, заявив, что давно так хорошо не развлекался, спросил - не получит ли он в качестве бонуса за свое кольцо еще и бутылочку вина....
Theophilus Gibber.

Как известно, Рочестер на пару с Герцогом Бэкингемом имели таверну "Green Mare" in   Newmarket Road, где собиралась , как в клубе, вся добропорядочная округа...  Один пожилой господин приходил всегда один, хотя остальные не стеснялись приводить своих супруг в общество....Милорд выяснил , что жена у этого "пуританина" - молодая и миловидная - сидит в заперти дома и - отправился исправлять это досадное недоразумение.... Для этого он переоделся в женское платье и , взяв с собой бутылку , в содержимое которой  был добавлен опиум, постучался в двери заветного дома...  Когда ему отворила  старуха - надсмотрщица,  "гостье" стало   дурно  и она  хлопнулся в   обморок   прямо в объятия подоспевшей заброшенной женушки  пуританина ..."Гостью"    перетащили на    кровать, где   ей  стало лучше и - она  передала старухе поклон от ее    брата и -   небольшой презент из таверны...  Когда та уснула , молодка так разоткровенничалась с  "новой подругой" о своем строгом пожилом супруге, что   Милорд   вскоре  открылся  и - возместил ей  все недополученные   супружеские радости....  После чего   он предложил    бежать с ним , что было принято с восторгом. Предприимчивая дамочка прихватила при этом все сбережения супруга.   Когда беглецы полем пробирались к таверне, они чуть было не попались возвращавшемуся домой мужу и - были вынуждены прилечь в высокую траву, где и принялись за дело, начатое в доме... По прибытию их назад Бэкингем тоже с удовольствием присоединился к развлечению, но - когда дама  им надоела, то была просто отправлена в Лондон с пожеланиями - найти себе там более подходящего супруга....Дело приняло серьезный оборот, когда обманутый муж, обнаружив побег жены и - потерю сбережении, повесился. Король со всей свитой, вскоре прибывший в Ньюмаркет на скачки узнал о случившемся, но - простил   "шутников", развлекших его своей занимательной историей....
St. Evremond.

0

5

....даже это его признание в том, что он - мошенник, не отпугнуло массу народа от покупки его самодельных лекарств, в то время, как медицинский совет они получали бесплатно . Некоторые из нас помешивали в старом котле сажу с мочой, подкрашенные вонючей смолой и дополненные самыми отвратительными ингридиентами, которые только усугубляли вонь; другие - раздували огонь и готовили плотную массу из порошка - в ретортах.....все - одетые, как старые ведьмы в " Макбете", в то время, как серьезный и мудрый, почтительный, скромный и справедливый медик  Др. Александр Бендо  был облачен в старый просторный балахон, который он носил в смиренных воспоминаниях о своем наставнике , носившем его же, получая свой титул в университете Монпелье, затканный разными экзотическими мехами, в старинной шапке, с внушающей священный ужас бородой и - восхитительной фальшивой медалью с жемчугом, рубинами и бриллиантами, висящей на медно - цинковой цепи, делающей вид, что она - золотая ( эту медаль он получил от короля Кипра за мгновенное исцеление его любимой дочери принцессы Алопангины...) Все эти голодранцы занимались своей работой в " публичной лаборатории" с нескрываемой радостью.   Др. Бендо стал известен далеко за пределами Лондона и в течение некоторого времени к нему валом валил народ : бедные и богатые, благородные и простолюдины....
Из воспоминаний  Томаса Олкока.

http://foto.mail.ru/mail/jana-forever/352/i-1247.jpg

Копия  счета  Др. Бендо,  сделанная Т. Олкоком  для   старшей  дочери  Рочестера - Энн  Уилмот,  к тому  времени  уже Леди Бэйтон.

0

6


On the Death of the late Earl of Rochester.
by Aphra Behn.

Mourn, Mourn, ye Muses, all your loss deplore,
The Young, the Noble Strephon is no more.
Yes, yes, he fled quick as departing Light,
And ne're shall rise from Deaths eternal Night,
So rich a Prize the Stygian Gods ne're bore,
Such Wit, such Beauty, never grac'd their Shore.
He was but lent this duller World t'improve
In all the charms of Poetry, and Love;
Both were his gift, which freely he bestow'd,
And like a God, dealt to the wond'ring Crowd.
Scorning the little Vanity of Fame,
Spight of himself attain'd a Glorious name.
But oh! in vain was all his peevish Pride,
The Sun as soon might his vast Lustre hide,
As piercing, pointed, and more lasting bright,
As suffering no vicissitudes of Night.
    Mourn, Mourn, ye Muses, all your loss deplore,
    The Young, the Noble Strephon is no more.

Now uninspir'd upon your Banks we lye,
Unless when we wou'd moum his Elegie;
His name's a Genius that wou'd Wit dispense,
And give the Theme a Soul, the Words a Sense.
But all fine thought that Ravisht when it spoke,
With the soft Youth eternal leave has took;
Uncommon Wit that did the soul o'recome,
Is buried all in Strephon's Worship'd Tomb;
Satyr has lost its Art, its Sting is gone,
The Fop and Cully now may be undone;
That dear instructing Rage is now allay'd,
And no sharp Pen dares tell 'em how they've stray'd;
Bold as a God was ev'ry lash he took,
But kind and gentle the chastising stroke.
    Mourn, Mourn, ye Youths, whom Fortune has betray'd,
    The last Reproacher of your Vice is dead.

Mourn, all ye Beauties, put your Cyprus on,
The truest Swain that e're Ador'd you's gone;
Think how he lov'd, and writ, and sigh'd, and spoke,
Recall his Meen, his Fashion, and his Look.
By what dear Arts the Soul he did surprize,
Soft as his Voice, and charming as his Eyes.
Bring Garlands all of never-dying Flow'rs,
Bedew'd with everlasting falling Show'rs;
Fix your fair eyes upon your victim'd Slave,
Sent Gay and Young to his untimely Grave.
See where the Noble Swain Extended lies,
Too sad a Triumph of your Victories;
Adorn'd with all the Graces Heav'n e're lent,
All that was Great, Soft, Lovely, Excellent
You've laid into his early Monument.
    Mourn, Mourn, ye Beauties, your sad loss deplore,
    The Young, the Charming Strephon is no more.

Mourn, all ye little Gods of Love, whose Darts
Have lost their wonted power of piercing hearts;
Lay by the gilded Quiver and the Bow,
The useless Toys can do no Mischief now,
Those Eyes that all your Arrows points inspir'd,
Those Lights that gave ye fire are now retir'd,
Cold as his Tomb, pale as your Mothers Doves;
Bewail him then oh all ye little Loves,
For you the humblest Votary have lost
That ever your Divinities could boast;
Upon your hands your weeping Heads decline,
And let your wings encompass round his Shrine;
In stead of Flow'rs your broken Arrows strow,
And at his feet lay the neglected Bow.
    Mourn, all ye little Gods, your loss deplore,
    The soft, the Charming Strephon is no more.

Large was his Fame, but short his Glorious Race,
Like young Lucretius and dy'd apace.
So early Roses fade, so over all
They cast their fragrant scents, then softly fall,
While all the scatter'd perfum'd leaves declare,
How lovely 'twas when whole, how sweet, how fair.
Had he been to the Roman Empire known,
When great Augustus fill'd the peaceful Throne;
Had he the noble wond'rous Poet seen,
And known his Genius, and survey'd his Meen,
(When Wits, and Heroes grac'd Divine abodes,)
He had increas'd the number of their Gods;
The Royal Judge had Temples rear'd to's name,
And made him as Immortal as his Fame;
In Love and Verse his Ovid he'ad out-done,
And all his Laurels, and his Julia won.
    Mourn, Mourn, unhappy World, his loss deplore,
    The great, the charming Strephon is no more.

0

7

...Жара и быстрая скачка в седле усугубили воспалительный процесс в опухоли мочевого пузыря до такой степени, что обратно в Вудсток Парк он вернулся в карете, испытывая ужасные боли . Рука Божья коснулась его через 53 главу Исайи: Мы шли как заблудшие агнцы, а Господь принял все наши грехи на себя.
Бернет.

...В конце мая 1680 Рочестер  торжественно принял последнее
причастие. Его близкий друг Фэншоу, стоявший среди других у его постели, попросил "избавить Рочестера от этой сентиментальной ерунды"... В следующий раз допущен он не был.... Один из врачей, дежуривших при Милорде, решил обрадовать его новостью из столицы о том, что "король недавно пил за его здоровье" .. На что Рочестер очень серьезно посмотрел на него и, ни сказав ни слова, отвернулся." К счастью, его мысли уже не заняты мирскими проблемами...." - писала его мать своей сестре.

2 июля  1680  Бернет писал :

Он пытается собраться с силами, хотя страшно похудел, но его легкие в порядке. Он много спит, его мысли ясны..Сегодня его подняли с постели и пересадили на один час в кресло, и он не был этим обессилен ... Многоразговаривать он не хочет, но, когда он что то говорит, это звучит хорошо. Мы не успеваем записывать все, настолько неожиданны бывают его реплики; но я думаю, что о некоторых словах, сказанных им , будут вспоминать и задумываться поколения...


8  июля  1680  леди Сазерленд писала Лорду Галифаксу
:

Он не выживет, опухоли слишком велики... Его недавние слова : " Так ворвемся же на небеса и - позвольте мне присоединиться , пусть даже в маскарадном костюме..."

5 июня 1680 Бернет пишет Лорду Галифаксу.

Уилл Фэншоу * только что рассказал мне о письмах, в которых упоминается, что Граф Рочестер уже скончался. Послали за доктором Лавером, но скорее всего , ему действительно осталось недолго. Тумор в пузыре лопнул, он мочится гноем и терпит сильные боли. Он выразил бурное и пылкое раскаяние о своей прошлой жизни и уговорил свою Леди принять с ним причастие, сходить в церковь и вернуться тем самым в лоно Протестантской церкви.**Он умрет действительно раскаявшимся и называет себя сам христианином. Я не хочу ничего к этому добавить, ведь ваша светлость понимает все намного лучше.

На что Лорд Галифакс - брат Савиля - ответил следующим * чего Бернет явно не ожидал* :

Мир наполняет столько придурков, что порядочному и одухотворенному человеку стало просто стыдно находиться в нем дольше.


А уже 12 июля  1680 Бернет не совсем уверен в "серьезности " раскаяния Рочестера.

Лорду Галифаксу.

Граф Рочестер все еще жив и ему даже стало лучше, так как * мы верим в это* туморная масса вышла. Весь городговорит о его раскаянии и я очень надеюсь, что - если Ваша светлость позволит - это раскаяние произрастает из более праведного принципа, чем его обостренная фантазия, зависящая от телесного состояния, которое нельзя оценить высоко, если его духовные силы настолько израсходованы .

* Друг Рочестера, к тому времени сам уже больной и еле передвигающийся .
**По совету Рочестера его жена приняла католичество в 1677 году.


Жить ему тогда оставалось не более недели. Несмотря на то, что благодаря лаудануму он хорошо спал и надеялся на улучшение , жажды жизни в нем уже не было... Все тело его превратилось в открытую незаживающую рану , он терпел сильные боли и признался, что был бы доволен в любом случае - жить или умереть, как это понравилось бы Господу, хотя это неразумно - делать вид, что человек может выбирать в этом случае, но, если бы он мог выбрать, то лучше бы уже умер. Он понимал, что никогда не выздоровел бы настолько, чтобы снова наслаждаться жизнью, как прежде. Поэтому он надеялся стать счастливым, умерев, и боялся новых страданий, оставшись в живых.

Несмотря на несомненную близость небытия, слова Лорда Рочестера не были - словами неверного мужа, совершившего множество ошибок, а скорее - пылкого любовника, он одарил свою жену такой нежностью и - трогательной преданной дружбой, которая сгладила все неприятные воспоминания и - привела ее к тому, что она приняла его со страстью и полной отдачей .... Он всегда очень любил своих детей. Теперь он часто просил привести их и , однажды сказал мне в их присутствии : "Посмотрите, как щедро Господь одарил меня этим благословением, а я - вел себя как неблагодарная скотина...."
В другой раз он обратился к сэру Парсону с просьбой позаботиться о том , чтобы его сын Чарлз не превратился в повесу, подобно ему.
Бернет.

В эти последние недели пребывания Бернета у одра умирающего Рочестер в горячке обозвал кого-то, используя свой богатейший арсенал неформальной лексики. Когда он очнулся, Бернет ему указал, на что Рочестер воскликнул: Oh! that language of fiends, which was so familiar to me, hangs yet about me: sure none has deserved more to be damned than I have done .

(О, этот язык мерзавцев, который мне так привычен, все еще довлеет надо мною: уверен никто более не заслуживает быть проклятым, чем я), а затем попросил привести человека, которого обругал, на что тронутый Бернет, естественно, отвечал, что в этом уже нет необходимости, раз он раскаялся.
*от NB! *

0

8

  ВОЛЬТЕР. Письмо    21 о графе  Рoчестере и    г - не Уоллере.

Всему свету известна репутация графа Рочестера. Г- н де Сент- Эвремон много писал об этом, однако он познакомил нас со славным  Рочестером лишь как с ловеласом и прожигателем жизни, я же хочу рассказать о нем как о талантливом человеке и большом поэте. Среди других творений, блиставших пламенной силой воображения, присущей лишь ему одному, он сочинил несколько сатир на те же темы, что и наш знаменитый Депрео. Я не знаю лучшего средства для совершенствования вкуса, чем сравнение между собой великих талантов, работавших над одинаковыми сюжетами...А вот как изъясняется граф Рочестер в своей сатире на человека: правда, читателю здесь необходимо помнить о том, что природа нашего стихосложения и деликатная пристойность нашего языка не способны адекватно выразить буйную вольность английского стиля.
Сей разум, ненавистный мне, исполненный ошибок,
Принадлежит не мне: он твой, ученый доктор.
Сей разум легковесен, беспокоен, спесив,
Он - надменный соперник мудрых животных
....*еще страница вольного перевода*
Истинны ли или ложны эти идеи, верно лишь одно: они выражены с энергией, выдающей поэта.
Я поостерегусь исследовать этот предмет как философ и бросить кисть ради компаса. Единственная моя цель в этом письме - продемонстрировать гений английских поэтов...
от NB!

0

9

Всему миру известно, что Милорд Рочестер никогда никому не льстил. Он не щадил ни принца, ни Бога.
Том Браун.


Главным своим триумфом Бернет считал тот  факт, что  Рочестер прекратил сквернословить -  а делал он это прежде каждые три минуты.

Его  язык смог  бы  ввести  ангелов  в искушение совершить второе грехопадение...ангелов, но не его кредиторов.
Цефас Голдсворси.


В сем  склепе покоится Джон  Граф Рочестер. Этот Джон  наделал  в мире много шума при жизни – своим  записным стойким атеизмом, своими насмешками  и остальными фривольными  деяниями; а после смерти – своим   раскаянным   уходом.
Энтони Вуд.

0

10

Он  был   в   равной мере   как    источником  восторга и восхищения мужчин , так и  объектом  любви  и поклонения  женщин, но также  -  постоянным  критиком  бесстыдства  и глупости.
В его  обществе никогда не было скучно  и никто  не покидал его когда – либо  не обогащенный опытом ;  никогда  его   восприятие  не   было предвзятым  а   его  дружелюбие -  вынужденным ;   он никогда не  смеялся не к месту  и не  продавал свои чувства  в услужение  благам и роскоши ;  он  никогда не  наносил  удара  шпагой  низменного и трусливого  оскорбления  в рану  падшей  добродетели и не  разглаживал лица  власть имущих     пройдох     заранее  оплачеными  остротами ;  он никогда не отказвался от щегольства, чтобы разбогатеть и  не  льстил тузам, чтобы стать   знаменитым . Никогда  его высказывания не были излишними, а  его визиты – слишком долгими ;  удовольствие только  возбуждало его аппетит и  те немногие, кто не принадлежал к его  обществу,  были  готовы примкнуть к нему.

Роберт Уолсели.

" As he was the both the delight and the wonder of men , the love and the dotage of women, so he was a continual curb to impertinence and the public censor of folly. Never did man stay in his company unentertained or leave it uninstructed; never was his understanding biased, or his pleasantness forced; never did he laugh in the wrong place, or prostitute his sense to serve his luxury; never did he stab into the wounds of fallen virtue with a base and cowardly insult, or smooth the face of prosperous villainy with the paint and washes of a mercenary wit; never did he spare a fop for being rich, or flatter a knave for being great. Never was his talk thought too much or his visit too long; enjoyment did but increase his appetite, and the more men had of his company, the less willing they were to part with it." (c)

Robert Wolseley.

0

11

Итак, я  наконец  выяснил, какого роста был обожаемый Оригинал!!!!

5 футов и 11 дюймов!

Что в переводе означает ровно 180, 34 см.


А вот и    свидетельства  современников, да не каких - нибудь, а Бернета  и   Шарля де Маргетеля де Сен- Дени, известного всем  как Ст.Эвремон,   которые отмечали

......" его особую манеру стоять - с одной рукой на бедре, отставив ногу и высоко подняв голову ..."
...... подчеркивали  "невероятно чувственные и нежные губы и многообещающе зовущие глаза с поволокой..."
...... уделяли особое внимание   "его выразительным и  благородным рукам с  длинными тонкими пальцами...."
...... и походке * тут уж не удержусь - на родном языке процитирую*: " gently, exposing the inside of the thigh by swinging the leg outwards and back round in a smooth circular motion with each step....", которой пытались подражать все придворные джентльмены.

0

12

Я как то спросил  его, не укоряет  ли он  Бога за  все  посланные ему тяжкие страдания, от которых избавить его могло бы только чудо?
На что он мне ответил : " Как можно  обвинять Господа в том, что является последствием  своего  собственного выбора?"

Бернет. 1680.

0

13

"..His person was graceful, tho´ tall  and slender, his mien and shape having  something  extremely  engaging, and for his  mind, it discover´d   charms  not to be withstood... His  wit  was  strong , subtile, sublime and sprightly, he was perfectly well-bred and adorned  with  a natural  modesty which  extremely became  him. He was master bot  of the  ancient and  modern  authors,  as well  as  of  all those in  the  modern  French  and  Italian,  to  say nothing  of  the  English,  which    were   worthy  of    the    persual   of  a  man  of   fine   sense.   From  all   which   he   drew  a conversation so  engaging,  that   none   could   enjoy   without    admiration  and  delight,  and    few   without   love." (c)

"....He was a graceful  and well shaped person, tall  and  well made, if not a little too slender. He was exactly well bred, and  what by a modest behaviour natural to him, what  by a civility become almost as natural, his conversation  was easy and obliging.He has a strange vivacity of thought and vigour of expression: his wit  had a subtilty and sublimity both, that were scarce imitable. His style was clear and strong, when he used figures they were very lively, and  yet far enough out of the common road...." (c)

"...He has an outrageously sensual  set of lips and  hooded, suggestive eyes and his long, slender- fingered hands...." (c)

" ... his manner of  standing- one hand  on the hip, one leg  leading away from the body, head held high , and  moving  - gently, exposing the inside of the thigh by swinging the leg outwards and back round in a smooth circular motion with each step...."(c)

0