Mylord John Wilmot The Second Earl of Rochester

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mylord John Wilmot The Second Earl of Rochester » Джон Уилмот - Сквозь строки писем » Письма к Генри Савилю.


Письма к Генри Савилю.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Итак,  приступим!


Рочестер из Аддербури - Савилю  в Лондон. 1673 или-75 ?

Самой большой радостью для меня является вера в то, что Вы меня любите, но мое самое большое желание при этом- постараться убедить Вас , что я приложу все усилия, чтобы эту любовь заслужить... Если и есть что то хорошее на земле - так это - титул Друга, без которого все остальные- абсурд.
Как мало среди нас тех, кто подходит для этого дела , мы узнаем к сожалению каждый день...Несмотря на это, дорогой Гарри, давайте не сдавать позиций и - не отчаиваться, а претворять в жизнь эту тяжелейшую и страннейшую задачу, ведь это- самое лучшее, нет, наверное, единственно чистое намерение....Этой мыслью я занят с тех пор, как уехал в деревню. (Только там человек может поразмыслить, ведь при дворе думать не полагается, или - приходится думать о том, как ты себя чувствуешь, будучи замурованным внутри огромного барабана: в нем думаешь только о шуме, который призводится вокруг кого то.) Но, пока я здесь выдаю философские тирады, я забываю, что Вы все равно припишите всю мою философию моим поганым дням и одиночеству.
Чтобы убежать от неприятностей одиночества и кое-чего еще, я поеду в следующее воскресенье в Бат, чтобы посетить там лорда Казначея. Будьте же столь вежливы или любезны ( а лучше - понемножку от каждого), и приезжайте туда тоже, если вас не задержат важные дела в Виндзоре.
Дорогой Гарри, я остаюсь Вашим от всего сердца верным, Вас любящим покорным слугой
Рочестер.


Рочестер из Аддербури - Савилю  в Лондон. 1676.

Дорогой  Савиль,
сегодня я получил печальное известие о моей кончине и - погребении. Но, когда я услышал, кто назначен моим преемником, особенно- моей квартиры- я очень обрадовался, что эта печальная новость не подтвердилась...Мое желание жить настолько выросло, что я действительно начал заботиться о себе, что раньше не стоило моих усилий. Король, который знает меня как "нехорошего человека" , должен знать,что в будущем я не умру просто так, теперь, когда я живу главным образом, из протеста....
Дорогой Савиль, расскажите мне какие- нибудь новости из Вашей страны Живых, и, несмотря на то, что я не особо заинтересован узнать, у кого дела идут хорошо, мне было бы приятно , что мои немногочисленные друзья здоровы. Одним из которых, самым близким ( хотя и не самым " тонким ") - являетесь Вы. Я наговорил бы Вам и более красивые комплименты, но Вы им все равно не поверите. Поэтому я хочу просто, чтобы Вы поверили моему заявлению,что я - Ваш верный, любящий, покорный слуга
Рочестер.

Рочестер из Вудсток Парка   - Савилю  в  Лондон . 1677.

Дорогой Савиль,
несмотря на то, что я почти ослеп, не могу передвигаться и совершенно забросил всякую надежду вновь увидеть Лондон, я еще не настолько умер, чтобы Ваше письмо- любезная весточка старого друга- не оживило меня заново. Я всегда считал Вас необычайным человеком, но теперь считаю еще и необычайным другом, ведь Вы, придворный, можете еще любить того, кого ненавидеть- сейчас в большой моде.
Насчет моего отвратительного поведения, о котором Вам рассказали- что я нагишом бегаю по миру- правда лишь в том, что мы купались в реке , а потом -примерно в 40 ярдах от реки- носились по лугу, чтобы обсохнуть. Я обращусь к королю и герцогу Йорк и спрошу, не делали ли они чего то подобного- нет, еще лучше- спрошу еще Лорда- Канцлера и Эрцбишофа- об их школьных проделках. Хотя при этом я, конечно, слышал, что первый из них уже младенцем держал доклады о Цицероне, а второй- проповедовал, как Святой Августинус. Из чего я прихожу к выводу, что оба еще в распашонках были намного благоразумнее, чем кто- либо из нашей придурошной "банды", самым неприличным членом которой я являюсь, когда-нибудь надеются стать, даже и во вполне солидном мужском возрасте.
Смею напомнить Вам, Мр. Савиль, что в 1676 году вы сами - один из самых "весомых" мужей Королевства, в виде голой и довольно жирной натуры - влезли в Фонтан Розамунды и довели бедную нимфу до слез от созерцания вашей "мужской красоты" . Признаюсь, что вашего "хвостика" видно почти не было, зато Ваша задница ( о боже, какое бесстыдное самолюбование) превосходила все представления о приличных размерах, и вы показали при этом два таких угрожающих фолианта, которые были больше, чем все наши шесть тощих книжонок, вместе взятых. Так что - " в своем глазу бревна не замечает"...и т. д....
Теперь пришло время поблагодарить вас за приглашение посетить Лондон, чтобы развлекать там голландцев. Этого я избежал бы так же охотно , как и - давить клопов в постели, ведь хорошее голландское настроение еще намного более отвратительно. Если Гоcподь будет милостив и настроит голландцев на спокойствие и меланхолию, то - не стоит будить их спящую веселость , ведь иначе весь город должен будет потонуть в печали. Но Принц Оранский **, конечно - особый голландец, и я мог бы себе почти пожелать - появиться из за него в городе, чтобы послужить ему несколькими утонченными любезностями, представить себе которые вы, слишком голландский мр. Савиль, даже и не в состоянии.
Самый лучший подарок, который я могу вам сейчас сделать - это гонец, передающий это письмо, о котором я попрошу вас позаботиться и представить королю, чтобы тот   мог услышать  звуки  его музыки  в  непринужденной  обстановке,  ведь я уверен, что они   великолепно отвлекут его . Пусть  же в его  мыслях всегда  царит гармония, которую этот парень вольет в его уши.  Пусть он видит хорошие сны, просыпается радостным, любит уверенно и нежно, живет долго и счастливо! Об этом молюсь я - (дальше по- французски) - усталый содомит, который остается до конца своей говяной жизни Вашим верным другом и преданнейшим слугой
Рочестер.

Рочестер - Савилю в Лондон , 1677.

Гарри,
вот уже десять лет вы знаете меня как раздражение для приличных людей, как крылатое слово для политиков, как предмет презрения всех уродливых дам ( ну - почти всех) и - глубокого отвращения всех хорошо воспитанных джентльменов, украшения нации; и все равно - вы редко видели меня печальным , даже под весом таких тяжелых бедствий и притеснений. Можете ли вы себе представить, что тощие руки и ноги, красные глаза и нос ( если эта мелочь вам не безынтересна) имеют власть - задушить естественную безоблачность моей легкомысленной души?
Даже после получения прекрасного письма от Мр. Савиля , не страдающего недостатком духовности и дружелюбия - двух качеств, которые всегда наполняют радостью мое сердце, даже если оно будет разбито!
Я удивился, услышав, что Лорд Манчестер выступает при дворе в таких красивых нарядах. Конечно, он очень изменился с тех пор, как я его видел последний раз, ведь, насколько я могу вспомнить, ни он, ни его слуги никогда не ходили в чем то другом, как не в обносках.Из всех его людей самым нарядным был паж, да и то лишь с виду, ведь туфли его всегда были из вторых рук, как впрочем и пизды его светлости, хотя я, из уважения к нему должен признать, что последние он менял чаще.
Я пожелал бы, чтобы кто - нибудь посоветовал королю рассудительно, какую особую выгоду принесет с собой эта свадьба *, что может быть легко недопонято : я имею в виду освобождение королевства от некоторых обременительных старых красот и - молодых уродов, которыми здесь просто кишит.... Иностранный принц должен вести себя, как сокол, который сперва потопчет королевскую курочку, а потом , прежде чем покинуть страну, должен будет очистить всю округу от помоев и падали. Такого шанса у короля еще не было никогда, ведь голландцы питаются падалью, и то, что они не доедают, не оставляет ему никакой надежды, если только его следующие поползновения не коснутся татар или козаков.
Что касается памфлета, о котором вы рассказали, где проезжаются по совершенно неостроумному поколению сегодняшних поэтов, то я рад этому от всего сердца и буду вам очень признателен, если вы пришлете мне копию. А теперь, дорогой Мр. Савиль, простите меня, если я не перебью ваше дыхание значительным комплиментом .
Рочестер.
* Имеется в виду свадьба Принца Оранского и принцессы Мери.

** Принц Вильгельм Оранский, известный своей нестандартной сексуальной ориентацией, прибыл в Лондон, чтобы просить руки принцессы Мэри , дочери Герцога Йорк . Стал в 1689 году королем Англии.

0

2

Рочестер из Бата - Савилю  в Лондон. 22 июня 1671.

Из за большого расстояния, нас разделяющего, я не могу с уверенностью сказать, Любовь ли, Вино или Мудрость ( которые правят Вами по очереди), преобладают в данный момент . Но Ваша добрая натура, которая охраняет Вас лучше, чем Ваш паж Годфри лично, заставляет надеяться, что Вы не забываете Ваших далеких друзей. Все таки я не такой преступник, который заслужил ваше забвение, будучи и так вдали от Вас. Ведь с тех пор, как я греховно наябедничал одной белокурой и- одной темнокудрой леди о секрете Вашего разделенного между ними сердца, я не совершал ни одного преступления против Вас, да и это Вы простили мне уже после первой же бутылки. А после второй, помнится, Вы были уже готовы отказаться от обеих -и - от всего женского пола вообще. О, этот "после-второй-бутылки- Гарри "- честнейший, умнейший и- любимейший друг, которого мы имеем, он говорит правду о нас и заставляет нас говорить правду о других, прогоняет с нашего языка лесть и- недоверие- из нашего сердца, возносит нас над подлой заумью придворных обычаев, которые учат нас обманывать друг друга целыми днями из страха, что кто то оговорит нас ночью. И, о Боже, я верю, что этот мерзавец честен до тех пор, пока есть эта самая " вторая бутылка", и немногие посмеют напасть на него, во всяком случае- не политики и не придворные. Из трех призваний нашего времени- женщин, интриг и вина- мы только в последнем упражнении достигли действительно низшей ступени. Если же Вы будете так тщеславны и возразите мне, то в нашу следующую встречу пригласим мы судей обоих полов, чтобы по их приговору жить и умереть в будущем только как пьяница, или -только как любовник. Ибо, если смешать оба понятия, тяжело будет сказать- что более утомительно- влюбленный пьяница или - пьяный любовник.
Если же Вы рискнули своей жирной задницей для галопа в Портсмут, то Вы лежите сейчас наверняка в постели с натертыми геморридами и фистулами и имеете много свободного времени, чтобы написать письмо Вашему знакомому в деревню и, если вы этого не сделаете, то я буду считать вас просто хвастуном. Пишите мне в Аддербури, где я буду через три дня. Ваш послушнейший покорный слуга
Рочестер.

Рочестер в Аддербури- Савилю в Лондон. 1673 или -74.

Дорогой  Савиль,
добавьте же Щедрость к Вашим остальным добродетельным принципам и- охраните Вашего покорного слугу Рочестера от угрозы трезвости- причем из за нехватки вина в гораздо большей степени, чем от нехватки общения ( ведь я пью как еремит между Богом и своей совестью). Вспомните, скольких усилий мне стоило оградить Вас от греховных поползновений, касающихся мудрости и пристойности.И, если Ваше сердце еще способно на благодарность( что для вас, политиков, было бы чудом), то покажите это тем, что присоветуйте гонцу, передающему это письмо, путь к лучшему в Лондоне вину и, прошу вас, не принимайте эту услугу святой дружбе за пустяк и- приступите к исполнению со всей серьезностью момента, как священник, приносящий жертву или- как опытный вор, планирующий кражу со взломом.Пусть ваш изысканный гурманский язык ( как известно, Ваш лучший судья) носит Вас от погребка к погребку, от бочки- к бочке, пока он не найдет вина с благородным вкусом, достойного моего благословения.Чтобы больше не подначивать вас в этом деле сообщу, что у меня уже созрел план-в котором Вы с большой вероятностью тоже будете пить со мной это вино. Дорогой Савиль, если тебе все же захочется переплюнуть Макиавелли, или просто сделать то же, что сделал бы я- то пришли мне просто немного хорошего вина!
Рочестер.

0

3

Рочестер в Аддербури - Cавилю  в Лондон 1678.

Дорогой Савиль,
если бы мне стало несколько лучше, как недавно, и - если мое состояние позволит - я напишу для вас романтическую пьесу и - заставлю солнце озолотить своими рассеянными лучами крыши Лезер Лейн. Сперва в этой пьесе появятся позорные колдуны Бартен и Гинман, влекущие своих заключенных на ртутных цепях к страшному Лекарственному Озеру, потом - выступите вы, мой друг, и - разобьете ужасную тишину тем, что будете говорить самые благородные и страстные вещи, которые довелось произносить героическому любовнику, на что Mrs. Робертс* будет отвечать самым милейшим и нежнейшим образом, чтобы быть прерванной ревнивым Фэншоу. Таким образом я буду продолжать эту печальнейшую историю до тех пор, пока читатель не утонет в слезах и - эта пьеса стала бы прекраснейшим воспоминанием о всех моих сифилитичных друзьях, приятелях и подругах.
Все таки - как удивительно, что я - этот парень, стоящий одной ногой в могиле - не перестает играть шута и позера, но - это меня устраивает и - обнадеживает, несмотря на обострение моих болячек, которое стоило мне возможности ползать вокруг, чем я еще совсем недавно гордился. Теперь же я очень опасаюсь, что пропаду окончательно, что давным - давно было нам предсказано в старой балладе : " Он, живший немудро и нетрезво, опал вместе с листвой в корзину октября"... До этого , вероятно, еще отпущено немного времени - смехотворному существованию вашего покорного слуги
Рочестера.

*Джейн Робертс - актриса, любовница многих, включая Рочестера , Савиля и короля, проходившая "лечение" на  Лезер Лейн и умершая в 1679 году.


Рочестер в Лондоне - Савилю в Париж 1679.

Гарри,
я в большой растерянности - как я должен вам теперь писать. Деловой стиль мне никогда не удавался, а наш прежний доверительный тон вы, наверное, уже забыли. Как меняет человека политическая миссия *- невозможно себе представить, но - какие бы посты вы не занимали - вам я доверяю всегда полностью, ведь я - слишком хорошо вас знаю и - очень вас люблю .
Мы находимся здесь в безопасности, мы счастливы и довольны настолько, что я, если бы не был так болен, смог бы прекрасно распределить свое время между своей собственной мерзопакостностью, у которой нет желания оплакивать неудачи жалких замороченных дураков и - нравами нашего времени, которые производят редкости такого сорта каждый день.
Новости, которые я с удовольствием послал бы вам - это вещи, за которые
" попадают в темницу на острове Гиара"** и- которые я не могу доверить смазливому болвану, передающему это письмо. Его я вверяю вашему покровительству и вашей протекции, а его качества скажут вам многое сами за себя. И, если вам придется по душе - провести свободное время с Mr. Баптистом***, то я думаю - что больше всего вас порадует его пение, достойное величайшего посла в мире и - наверняка не отвергнутое каким нибудь папским легатом. Самые важные и благородные придворные обоих полов уже отведали красоты Mr. Баптиста и - я смею вас заверить, что в этом отношении Рим нас уже почти завоевал и - число обращенных растет с каждым днем.****
Я бы мог прислать вам много ценных сведений из жизни Двора, но - я не посмею это сделать, не зная - какие последствия для вас и вашего состояния это будет иметь. Если же вы не против получать корреспонденцию такого рода - ведь ни на что другое я уже не способен - я буду со всей прилежностью стараться и стремиться - помешать вам забыть
Вашего очень привязанного, Вас любящего, покорного слугу
Рочестер.

* Савиль был к тому времени английским послом в Париже.
** Цитата на латыни из Ювенала.
***Jean Baptist de Belle- Fasse- паж и любовник Рочестера, которому Граф завещал все свои личные вещи.
****Католический комплот против короля набирал силу. "В безопасности, счастливым и довольным" в это время в Лондоне быть - невозможно. Также здесь есть намек на гомосексуалитет - как атрибут католической церкви.

0

4

Рочестер в  Вудсток Парке - Cавилю в Лондон, 1676.

Гарри,
стряхнуть с себя политика совсем вы не можете , это я замечаю - ведь вы не придаете особого значения тем письмам, в которых не содержится половина Государственных ведомостей. Теперь обо мне, который считает мир таким же головокружительным мошенником, как и себя самого , но - которого мало заботит , в какую сторону тот вертится и - совершенно не интересуют другие новости, кроме как благополучие моих друзей и то, что они продолжают меня любить - единственное из их заблуждений, на котором я с удовольствием настаиваю .
Те, кто хотят сделать карьеру в нашем маленьком Правительстве выглядят для меня такими же смешными, как школьники, которые с большими усилиями и некоторой долей опасности карабкаются на яблоню, чтобы рискнуть своей шеей за фрукт, до которого здоровая свинья , не умирающая с голоду, никогда не дотронулась бы. Такие размышления, выглядящие праздными для премного занятых, избавили бы вас от лишних утомительных шагов днем и подарили бы мистеру Гью * ночью несколько часов сна, в которых он так нуждается. Но Гью хочет когда - нибудь стать богатым и , положа руку на сердце, в этом плане есть немного здравого смысла. Передайте же ему пожалуйста мои приветствия и скажите, что я желаю ему столько миллионов, сколько требуется для успокоения его души.
Вы написали мне, что я впал в немилость у одного небезызвестного автора**, который всегда впечатлял меня несоответствием, стоящим между ним самим и его доброй репутацией. Он для меня является курьезом, который должен забавлять, как например играющая на скрипке собака или поющая сова.
И если он делает выпад тупой рапирой , как своим лучшим оружием духа, то я - с вашего согласия - его прощу и предоставлю возможность ответа какому нибудь разбойнику с дубинкой.
Ну а теперь, дорогой Гарри, если дела вам позволят появиться этим летом в деревне, то соберите приличную компанию, которая не постесняется заглянуть вместе с вами в Вудсток Парк.
Рочестер."

*Политик Генри Гью - добрый друг Рочестера и Савиля, ухитрявшийся обогатиться при самых бесцеремонных обстоятельствах.
**имеется в виду Драйден, с которым Рочестер, сперва ему покровительствующий, к тому времени страшно рассорился.

0

5

  Письма  в переводе   Почетного   Лорда - Хранителя   NB!


Достопочтенному г-ну Савилю
Июнь 1678 г.

Будь грабеж и лесть грехом – Господи, помоги падшим! - чтобы сказали о беззаботном толстом господине, который жил бы во времена оно, любил бы стакан вина, был бы весел с другом, а иногда не противился бы пагубному пристрастию к девкам? Сейчас (дорогой Савиль) простите меня, если я признаюсь, что в некоторых случаях Вы заставляете меня вспоминать об этом толстяке, но теперь, всё более задумываясь о Ваших нынешних обстоятельствах, мне нечего себе сказать кроме того, что, если любовь к прекрасной даме и ненависть к Лаутердэйлу ведет к опале и сифилису – создатель был милостив к бедным ворам и любителям плотских утех! – то в скором времени все Ваши неудобства (для человека Вашего здравомыслия преобладают не внешние несчастия) приблизятся к своему завершению; что до меня, то я прилагаю все усилия не для того, чтобы умереть без понимания того, как жить дальше, когда я так сильно изменился: большинство человеческих деяний совершается все с той же долей бессмысленности, что заставляет меня (уже ставшего суеверным) думать: было бы ошибкой смеяться над обезьянкой, живущей у нас, сравнивая ее поведение с человечеством.
Вы окажетесь весьма любезным, если сдержите Ваше слово и будете писать мне хоть изредка, а посему - спокойной ночи, дорогой Савиль.
Рочестер.


Достопочтенному г- ну Савилю .

Любого рода переписка с таким другом, как Вы, чрезвычайно приятна, и потому Вы легко поверите тому, что я действительно болен, когда теряю возможность писать Вам – но на ум приходит г-н Пови и мешает следующему дополнению - я должен до некоторой степени более ясно высказаться Вам: я молюсь за Ваше счастливое возвращение, но я совершенно не огорчен по поводу Вашей славной опалы, что явилось честью, учитывая причину. Я бы добавил кое-что еще к серьезной части (если Вам угодно так ее называть) Вашего предыдущего письма, но это унизит мою политику до отличия от Вашей, служившего как-то ныне при лучших и проницательнейших политиках, коими так славен наш Кабинет; но если быть честным, то мой совет даме, о которой вы писали, был всегда одним и тем же: делай в точности обратное от того, что сделала твоя соперница, живи в мире со всем светом и поверхностно с королем, никогда не разжигай его гнев против других, а давай ему просто забыть эту страсть, которая тебе ничего хорошего не принесет, оберегай его любовь, все равно в каком направлении и, поверь мне, самая большая глупость, которую ты можешь сделать - это притвориться, что ты его ревнуешь: напротив, постарайся своим телом, головой, сердцем и всеми своими способностями исполнить его желания и доставить ему удовольствие; что же касается его новых интрижек - так принимай одну из сторон, неважно какую, развлекайся, если можешь, а в другие часы способствуй этому. Итак, Вы видите, я дал вам отчет в том, что я совершенно неподходящий советчик в таких делах: а теперь судите, хорошим сутенером ли я был, или нет. Некоторые были обо мне другого мнения, и я вышел из игры; пусть пробуют более способные. Гораздо больше я бы сказал помимо этой темы, а на этот раз, прошу Вас, удовольствуйтесь этим от
Вашего смиренного и самого любящего верного слуги
Рочестера.


Достопочтенному Г-ну Генри Савилю
Великий пост, 1676 .

Как бы там ни было, я не самое бесполезное из живых созданий, и, выбирая только между тем - сосредоточить ли мне мысли, скорее на друзьях, нежели изнывать целый день в нудном ничего неделании, - я пишу Вам; но признаюсь тем самым (хотя Вы и превосходите большинство людей в дружбе и добросердечии, Вы не лишены всех человеческих пороков), я посылаю это письмо, дабы помешать Вам позабыть о человеке, который искренне Вас любит. Мир, с тех самых пор, как я его помню, все так же нестерпимо таков, как есть, и тщетно надеяться на какие-то изменения; а потому я могу позволить себе не испытывать любопытства в отношении новостей; единственно, я был бы рад «узнать, соберется ли в скором времени Парламент*; так как Пэры в последнее время набирают политическую силу, мне бы хотелось поучаствовать в заседании. Ливий и моя болезнь несколько расположили меня к политике; если же я появлюсь в городе, то, без сомнения, променяю это шутовство на менее неприятное - вино это будет или же - дамы - я еще не знаю, посмотрим, что из этого мне позволит мое состояние» : а до тех пор (дорогой Гарри) прощайте! Будете обедать у милорда Лайла** – поклон ему от меня.
Короли и принцы всего лишь настолько непостижимы, насколько они осмеливаются внушать; но, очевидно, так же ненадежны, как и те, кем они повелевают. – Пришло время скорбеть; и я благоговейно молю, Боже всемогущий, пусть жестокая суровость, проявленная к одному презренному грешнику*** средь нас, позволит искупить ужасные бедствия. – Так - помоги же, Господи, тем, кто в этом нуждается!
Рочестер .

* После перерыва в работе Парламента после 22 ноября 1675, наступил длительный период в 15 месяцев без заседаний
** Милорд Лайл: Филипп Сидней (1619-1698) стал графом Лестерским 2 ноября 1677 г.
*** Рочестер страдал от обычной в то время венерической болезни. Это - очень личная нота в его «времени скорбеть», возможно, он неосознанно цитирует 77 псалм:
…In die tribulationis meae Deum exquisivi manibus meis nocte contra eum et non sum deceptus rennuit consolari anima mea…
…In the day of my trouble I sought God, with my hands lifted up to him in the night, and I was not deceived. My soul refused to be comforted…
…В день моей скорби я взывал к Господу, протягивая руки к нему в ночи, и я не обманулся. Моя душа отвергла утешение…


Достопочтенному г- ну Генри Савилю
Октябрь 1675 .

Вы - единственный в Англии человек, который сочетает остроумие с Вашей мудростью; и я счастлив иметь другом того, кто преуспел в обоих случаях; будь Ваше добродушие самым незначительным из Ваших прекрасных качеств, я бы осмелился не злоупотреблять им, как я уже делал; но, зная, как Вы искренне озабочены желанием действительно помочь Вашим друзьям, нет нужды приносить извинения за то беспокойство, которое я доставил Вам в этом дельце*. Я ежедневно ожидаю более значительных следствий Вашей дружбы и тщеславно полагаю, что мне следует быть лучше из-за Вашего все возрастающего бедствия**. А между тем, в то время как Вам доставляет удовольствие поиски отличий от Проджерса и Виндхэма, повиновение Роджерсу и Буллу, не забывая Джона Стевенса***, Вам следует извещать меня
Вашего всегда готового и самого покорного слугу.
Рочестер.

*Имеется в виду ссора с герцогиней Портсмут осенью 1675 г.

**Здесь Рочестер темнит. Однако, Савиль постоянно жалуется на бедность, и, возможно, Рочестер намекает, что вследствие стесненности в средствах оба мужчины связаны более сильно общими невзгодами.

*** Некоторые из перечисленных принадлежали «компании шутников», стремившизся «свалить» Рочестера.
Эвард Проджерс – камердинер королевской спальни, один из самых успешных сводников, поставлявших королю женскую плоть. Томас Виндхэм – стал камердинером спальни 23 октября 1673 г., был женат на Винифред Уэллс, фрейлине королевы и бывшей любовнице короля, брошенной им в 1673 г. Оба были неразборчивыми в средствах мошенниками и пребывали с тайном сговоре против Рочестера. Власть этих близких королю прислуживателей однако нельзя было недооценивать.
Фрэнсис Роджерс и Арандель Булл – пажи королевской спальни - по видимому были друзьями Рочестера в «деле». Джон Стевенс – очевидно придворный, но идентификация его затруднена, поскольку в ту пору существовало по меньшей мере три Джона Стевенса.


Достопочтенному г-ну Генри Савилю
Сентябрь 1675.

Существуй знак отличия достойного человека, довольного своими друзьями, уверен, я был бы отмечен как наихудший из людей, поскольку никто до сих пор не потерял так много, как я, или знал бы, что делать, так мало. Суровость, которую, вы говорите, D.P.* обнаруживает по отношению ко мне, подтверждает только то, что не в моей власти заслужить чью-либо благодарность, потому как (и призываю Правду в Свидетели) я никогда не был виновным в прегрешении против нее: и это может служить предупреждением Вам - тому, кто по заблуждению остается добрым ко мне - никогда не ожидайте признательности в ответ, ибо я весьма несведущ в ее выражении: отдавать должное Вам в моих мыслях, предпочитать Вас моим желаниям, быть полезным Вам словом; заботиться о Вас, следовать и подчиняться Вам во всех моих действиях – слишком мало, поскольку все это я выказывал и по отношению к ней, избегая малейшего намека на оскорбительную случайность. И если она по-прежнему так думает – это просто жестоко по отношению ко мне. Пусть я и не злорадствовал в достаточной мере в надежде на то, что она окажется неправа, я должен оставаться слишком мрачного представления о себе. Мне хотелось бы, чтобы Вы, как ее друг, а не мой, используя Ваше влияние, убедили ее, упомянув, насколько я достоин ее, ибо никогда она не обвиняла меня в каком-либо преступлении, кроме как в коварстве; а я говорил ей, что кто-то был коварнее меня, раз убедил ее в этом. Я могу также вынести ненависть всего света, как любой другой, кто не слишком ценит его. Те, кому я обязан, могут отплатить мне неблагодарностью, и это не заставит меня слишком сильно страдать, но быть оскорбленным теми, кто мне обязан или чьему услужению меня когда-либо вынуждали; такую муку я пожелал бы только тем, кто оговорил меня перед герцогиней*.
Я надеюсь, Вы не забыли, что Гай** и Вы обещали мне; кроме того, что в скором времени Вы заедете и пригласите меня в Лондон: мне едва ли следует думать о приезде, пока Вы не позовете меня, поскольку нет достаточных оснований тянуть меня ко двору, если случилось так, что мой господин не нуждается в моих услугах, а мои друзья - в моем обществе.
Г-н Шепард*** – человек свободного стиля и логически последовательно мыслящий; если это он, как я подозреваю, написал Ваш постскриптум.
Я желаю милорду Галифаксу**** радости во всем, и храни Бог его дочь*****.

Рочестер.

* D.P. – Герцогиня Портсмут, Луиза Керуаль, любовница короля
** - Генри Гай (1631-1710), политик и финансист, виночерпий королевы. 6 июля 1675 г. он был назначен камердинером спальни и начал карьеру, которая в конечном итоге сделал его богатым. Он был близким другом Савиля и несколько раз в переписке Савиля упоминается как хороший делец.
*** - Флитвуд Шепард (1634-1698), согласно Вуду был «дебоширом и атеистом, главным товарищем» Бакхерста, Савиля и других (Athenae, VI, 627). Поначалу он был под патронажем Бакхерста, когда тот представил его компании Остряков. Будучи протеже (и зависимым от) Бакхерста и джентльменом по рождению (он был сынов Вильяма Шепарда, Эсквайра, Окфордшир) он был формально равным своим собутыльникам. Тот факт, что он упомянут Обри, как один из тех, кто помогал Рочестеру разбить солнечные часы в Укромном Саду 26 июня 1675, указывает, что Рочестер знал его. Со временем Шепард служил Нелл Гвин и, вероятно, обучал ее сына Чарльза. Он был посвящен в рыцари в 1694 г.

**** - Георг Савиль, Граф Галифакс, старший брат Савиля.
***** - Элизабет, дочь графа Галифакса и его второй жены Гертруды, родилась 28 августа 1675 и окрещена 4 сентября. Она вышла замуж за Филиппа Стэнхоупа, третьего графа Честерфильда, в феврале 1691(2) и умерла 6 сентября 1708.

0

6

Почтенному г-ну Генри Савилю,
конец августа 1675 г.

Той ночью я получил от Вас неожиданное известие о более чем банальном раздражении миледи герцогини* по моему поводу, а между тем недавно я был на пороге смерти из-за падения с лошади и до сих пор весь в кровоподтеках остаюсь прикованным к постели, думая только лишь о том - какое везение, что я не свернул шею. Какая несчастливая звезда властвует надо мною, что я по прежнему предназначен неблагодарности, а сам привязан только к тем, кому обязан. Причиняй я ей беспокойство, связывая мою удачу с ее наущениями королю или ее нелестными отзывами обо мне некоему влиятельному поклоннику; это не вызвало бы моего изумления более, чем если бы она искала любую возможность избавиться от бесполезного волнения: но мужчина, который получил от нее все обязательства, на которые возможно когда-либо притязать, за исключением неизменности ее доброго суждения, ради которого он предпочел исчезнуть и действительно направлял каждый поступок своей жизни с почтением и с пользой для нее и всем тем, кому она небезразлична; так почему же она отдает предпочтение неверным, неосновательным измышлениям, чтобы ненавидеть такого мужчину; как если бы быть неопасной представляет для нее неудобство или только ради того, чтобы продлить страдание? Клянусь Творцом, что создал меня, я оскорбил ее в мыслях, словом ли действием, или же допускал иль высказывал малейшую мысль о презрении или предубеждении к ней не более чем, как если бы я замышлял измену, укрывал оружие и подстрекал армию к мятежу. Отыщись на земле мужчина общепризнанной честности, который нашел бы оправдание ее упрекам, я бы воспротивился необходимости никогда ее не видеть. После этого же, ей нет надобности запрещать мне появляться у нее - у меня недостаточно самолюбия или желания показываться там, где меня обвиняют в низости, на которую я не способен, даже ради ее ублажения, что подтвердило бы мучительнейшим испытанием мою правдивость, нежели какой-либо умысел, который я когда-нибудь питал, ища расположения. Я представлял себе D.P.* более ангелом, нежели видел бы в ней женщину, и так как это первое, то и должно остаться самым злостным когда-либо из моих высказываний о ней. Я благодарен ей за ее великодушное решение не унижать меня перед королем; но должно быть она думает, что мужчина премного обязан, после того как его называют мошенником, чтобы сказать, что более ему не будут причинять вреда. В отношении графини Р.**, чтобы она не слышала о моих высказываниях (или кого-нибудь еще) о ней - я выдержу проверку любого беспристрастного суда - это не было ни оскорбительно, ни неучтиво; и какой бы суровой ей не хотелось бы казаться, я всегда был ее покорным слугою, таким и останусь. Я не знаю, как убедить себя, что D.* пощадит меня пред королем, вряд ли и перед Вами; но я уверен, она не сможет утверждать, что я когда-либо опорочил Вас пред нею; и вовсе не опасаюсь, что она помешает мне с Вами; я осмеливаюсь присягнуть, Вы не должны думать, что я был настолько опрометчив в своих услугах ей, так же как и сомневаться во мне и в той дружбе к Вам, на которую я претендую. И чтобы убедить Вас, как я рассчитываю на Вас, позвольте мне просить Вас поговорить с нею вновь, и умолять ее оказать мне любезность услышать то, что она позволила бы любому своему лакею, тому, на кого ей жаловались, используя нестоящее создание (таковым, я убежден, мой обвинитель является), если только это не было для услужения ей, чтобы оклеветать наиболее верного из ее слуг; и после я буду удовлетворен собою. Я не желал бы, чтобы обо мне пренебрежительно отзывалась компания мерзавцев, а выглядит все как попытка к этому: поэтому (дорогой Гарри) пришлите мне вести, как обстоят дела у меня и других семейств; если Вы увидите милорда казначея***, упомяните ему о несчастии в этом вопросе и сообщите мне прямо, как он воспримет это: а если Вы услышите, как король упоминает обо мне****, окажите дружескую услугу
Вашему покорному слуге
Рочестер

* - Луиза де Керуаль, герцогиня Портсмут
** - Генриетта де Керуаль, сестра герцогини Портсмут, в декабре 1674 г. вышла замуж за Филиппа Герберта, графа Пемброук
***- Томас Осборн, граф Данби и лорд казначей с 1673 по 1679 г., друг обоих - Рочестера и Савиля
**** - похоже, что Рочестер не осознавал, в какой абсолютной немилости он пребывал. В следующем письме ему все становится ясно, на что указывает фраза "if it be so my Master has no need of my Service" - если мой господин не нуждается в моих услугах.

Почтенному г-ну Генри Савилю
   из Оксфорда , 5 сентября 1676.

Любовь или политика имеют решающее значение в вашем путешествии во Францию*, - ибо это обсуждалось среди более сведущих, - не берусь судить; но, полагаясь только на вашу дружбу, что, без оговорок, вы уделите мне внимание во время вашего пребывания в Париже, - я пишу, чтобы заверить вас, если вы задержитесь там на месяц**, я неизбежно навещу вас. В мои намерения входит посвятить эту зиму совершенствованию своих органов в иных странах, и, если искушение увидеть вас добавить к вожделениям, которые я уже лелею, - грех так сладок, что я решился принять его и пренебречь своими молитвами Libera nos a Malo*** - в Тебе мое царство, сила и слава, во веки веков.

Рочестер.

* Савиль отбыл в Париж 30 августа 1676 для консультаций с герцогиней Клевеланд, по отношению к которой он выступал двояко: как любовник и как деловой человек

** Как следует из письма Савиля от 15 августа 1676, Рочестер все еще пребывал в опале и, вероятно, намеревался развлечься за границей. Его планы по совершенствованию, очевидно, были нарушены преждевременным возвращением Савиля в Англию.

*** Libera nos a Malo – Избави нас от дьявола

Panem nostrum quotidianum da nobis hodie;
et dimitte nobis debita nostra,
sicut et nos dimittimus debitoribus nostris;
et ne nos inducas in tentationem;
sed libera nos a malo. Amen.

Give us this day our daily bread;
and forgive us our trespasses,
as we forgive those who trespass against us;
and lead us not into temptation;
but deliver us from evil. Amen.

Предположительно Савилю, ноябрь  1679 (фрагмент).

Завшивленность дел в этом месте такова (простите неучтивые обороты! но выражения должны соответствовать природе вещей их вызвавших), что не годится занимать порядочного человека, еще меньше общественного деятеля, их пересказом. Главные представители, по коим можно судить о целом острове, - это шпионы, попрошайки и недовольные. Их перемещения и смешение создают приятное разнообразие: деятельные болваны и осмотрительные мошенники развелись повсюду и чудно уравновешивают друг друга, хотя последних сейчас меньше, чем когда-либо, притворство у нас - единственный порок, приходящий в упадок. Несколько мужчин здесь прикидываются жуликами и ни одна женщина не отказывается быть шлюхой.
Два дня тому г-н Отс уличен в содомии и оправдан. На следующий день в суде королевской скамьи он, в сопровождении графа Шафтсбери и других пэров числом до семи, возбудил дело против своего обвинителя ради спасения протестантского дела.
При сем посылаю вам пасквиль, в котором мое собственное участие не самое последнее. Король, внимательно прочтя его, вряд ли остался недовольным. Судя по всему, автор - г- н Драйден - ему покровительствует милорд Малгрэйв, которому воздана по ходу хвалебная речь; по поводу чего у герцогини Портсмутской произошла изысканная ссора между его светлостью и г- жой Бакли. Она назвала его героем трактата и выказала ему восхищение тем, что он сделал рогоносцами больше мужей, чем кто-либо иной из живых, на что он ответствовал, что она очень хорошо знает одно – он никогда не пытался и никогда не проявлял интерес к тому, чтобы быть использованным в подобном. За тем последовали «Мерзавец!» и «Стерва!», в то время как король, по примеру своего деда, старался восстановить мир.

The Earl of Rochester gossips, November 1679 .

The lousiness of affairs in this place is such (forgive the unmannerly phrase! Expressions must descend to the nature of things expressed) 'tis not fit to entertain a private gentleman, much less one a public character, with the retail of them. The general heads under which this whole island may be considered are spies, beggars and rebels. The transpositions and mixtures of these make an agreeable variety: busy fools and cautious knaves are bred out of them and set off wonderfully, though of this latter sort we have fewer now than ever, hypocrisy being the only vice in decay amongst us. Few men here dissemble their being rascals and no woman disowns being a whore.
Mr. Oates was tried two days ago for buggery and cleared. The next day he brought his action to the King's Bench against his accuser, being attended by the Earl of Shaftesbury and other peers to the number of seven, for the honour of the Protestant cause.
I have sent you herewith a libel in which my own share is not the least. The King having perused it is no ways dissatisfied with his. The author is apparently Mr. Dryden, his patron my Lord Mulgrave, having a panegyric in the midst; upon which happened a handsome quarrel between his Lordship and Mrs. Buckley at the Duchess of Portsmouth's. She called him the hero of the libel and complimented him upon having made more cuckolds than any man alive, to which he answered she very well knew one he never made nor never cared to be employed in making. 'Rogue!' and 'Bitch!' ensued, till the King, taking his grandfather's character upon him, became the peace-maker.

0

7

http://i1118.photobucket.com/albums/k603/JohnnyWilmot/SavileB--.jpg

Poor copy , sorry. Из книги " Passion for Living" by R.E. Pritchard (Cambridge, 2012).

Портрет сэра Генри Савиля кисти * возможно* сэра Неллера.

0

8

Henry Savile ( 1642- 1687) by Sir Godfrey  Kneller ( detail).
Скан из книги "That second bottle".

http://sc.uploads.ru/5hTfu.jpg

0

9

http://sa.uploads.ru/Ec5F3.jpg
http://sc.uploads.ru/2mRvr.jpg

Рочестер из Бата - Савилю  в Лондон.  22 июня 1671.

Из за большого расстояния, нас разделяющего, я не могу с уверенностью сказать, Любовь ли, Вино или Мудрость ( которые правят Вами по очереди), преобладают в данный момент . Но Ваша добрая натура, которая охраняет Вас лучше, чем Ваш паж Годфри лично, заставляет надеяться, что Вы не забываете Ваших далеких друзей. Все таки я не такой преступник, который заслужил ваше забвение, будучи и так вдали от Вас. Ведь с тех пор, как я греховно наябедничал одной белокурой и- одной темнокудрой леди о секрете Вашего разделенного между ними сердца, я не совершал ни одного преступления против Вас, да и это Вы простили мне уже после первой же бутылки. А после второй, помнится, Вы были уже готовы отказаться от обеих -и - от всего женского пола вообще. О, этот "после-второй-бутылки- Гарри "- честнейший, умнейший и- любимейший друг, которого мы имеем, он говорит правду о нас и заставляет нас говорить правду о других, прогоняет с нашего языка лесть и- недоверие- из нашего сердца, возносит нас над подлой заумью придворных обычаев, которые учат нас обманывать друг друга целыми днями из страха, что кто то оговорит нас ночью. И, о Боже, я верю, что этот мерзавец честен до тех пор, пока есть эта самая " вторая бутылка", и немногие посмеют напасть на него, во всяком случае- не политики и не придворные. Из трех призваний нашего времени- женщин, интриг и вина- мы только в последнем упражнении достигли действительно низшей ступени. Если же Вы будете так тщеславны и возразите мне, то в нашу следующую встречу пригласим мы судей обоих полов, чтобы по их приговору жить и умереть в будущем только как пьяница, или -только как любовник. Ибо, если смешать оба понятия, тяжело будет сказать- что более утомительно- влюбленный пьяница или - пьяный любовник.
Если же Вы рискнули своей жирной задницей для галопа в Портсмут, то Вы лежите сейчас наверняка в постели с натертыми геморридами и фистулами и имеете много свободного времени, чтобы написать письмо Вашему знакомому в деревню и, если вы этого не сделаете, то я буду считать вас просто хвастуном. Пишите мне в Аддербури, где я буду через три дня. Ваш послушнейший покорный слуга
Рочестер.

0

10

Да и в Адербури тоже не всегда было скучно. Там регулярно устраивались праздненства по случаю крестин детей Милорда. В январе 1671 - это были крестины Чарльза, "самого красивого ребенка Англии" - если верить Hearne. Об этом событии мы знаем из письма Henry Savile , в котором он извиняется за свое отсутствие на торжестве.

"Милорды Buckhurst и Sedley приносят вам мои жалостливые извинения за то, что я не могу присутствовать на крестинах Милорда Чарльза Уилмота и пропущу эту церемонию. Но , учитывая то, что ваша Светлость довольно часто посещает покои вашей супруги , я надеюсь, что вы обеспечите нас ежегодно подобными праздниками и - на следующем я буду присутствовать непременно."

0


Вы здесь » Mylord John Wilmot The Second Earl of Rochester » Джон Уилмот - Сквозь строки писем » Письма к Генри Савилю.